Скоро 1 сентября – День знаний. Но настроение у многих из тех, кто работает в сфере образования, далеко не праздничное. К сожалению, образование в нашей стране больно и весьма серьёзно. Имя этой болезни – недофинансирование. В 2025 году страна поставила здесь новый антирекорд: доля расходов на образование от ВВП составила всего 0,97%. По этому показателю мы оказались даже хуже Египта, где было 1,03%. От лидера по этому показателю – Израиля с его 6,35% – мы отстаём более, чем в 6 раз.
А ведь образование – это и будущее развитие науки и технологий, и качество подготовки рабочей силы, включая инженеров и рабочих, способных взаимодействовать с современной техникой, и способность солдат и офицеров вести боевые действия в условиях высокотехнологичной войны. В сталинское время, кстати, на развитие образования выделялось 14-15% ВВП и только раз этот показатель опустился до 11%. Это произошло в 1942 году, когда враг стоял у берегов Волги. Не зря говорят, что Великую Отечественную войну выиграл советский школьный учитель.
Какие проблемы здесь уже выявляются сегодня на уровне Тюмени и Тюменской области? Первая проблема – недостаток учителей. По данным департамента образования, не хватает 371 учителя, из них: учителей русского языка и литературы – 86 вакансий, математики – 93, истории и общество-
знания – 41, физики – 39, иностранного языка – 59. Правда, департамент образования заявляет, что 1 сентября в школы придёт аж 400 новых молодых учителей, но это весьма сомнительно. К тому же, учитывая прошлый опыт, можно предположить, что большинство пришедших надолго в школе не задержится. Причины банальны – огромная нагрузка при низкой зарплате. Минимальная зарплата по заявленным вакансиям – 31271 рубль. Максимальная зарплата 39900 рублей – у преподавателей начальной школы. При этом данная зарплата не за 18 часов ставки учителя, а за ставку с третью или даже за полторы, а у преподавателей начальной школы возможно и за две.
Учительский анекдот разъясняет, почему учителя работают на полторы ставки: потому что на ставку есть нечего, а на две – некогда! Если же кто думает, что 18 часов в неделю – это немного, то следует заметить, что проведение уроков – это только половина работы. Ещё столько же тратится на составление всякого рода методических бумаг и отчётов. Добавьте к этому разные общественные мероприятия и, наконец, подготовку к самим урокам. Тогда станет понятно, почему на две ставки есть некогда. В вузах зачастую такая же ситуация, плюс научная работа, которая тоже требует времени.
По своему опыту скажу, что качественно работать на полторы ставки ещё можно, хотя и в ущерб здоровью, на две ставки – почти нереально. Добавим сюда же радикальное изменение отношения родителей и самих учеников к учителю. Благодаря деятельности ретивых чиновников и пропаганде в СМИ учитель из полубога сталинских и даже отчасти брежневских времён превратился в лицо, оказывающее образовательные услуги, как, например, продавец или официант. Если раньше в «двойках» винили ученика, то теперь – учителя. И подобная позиция наблюдается как у родителей, так и у начальства разного уровня, от завучей и школьных директоров до глав департаментов и министров.
Похожая ситуация с нехваткой учителей наблюдается не только в Тюменской области, но и в других регионах, даже в Подмосковье. И это с учётом того, что примерно 10% учителей – люди пенсионного возраста. На этом фоне появляются различные идеи о том, как исправить ситуацию. Одна из самых популярных идей: надо заставить выпускников вузов три года отрабатывать по распределению, как это было в советское время. На это разумные люди отвечают: «Вы хотите, чтоб конкурс на педагогические специальности упал окончательно?» Аргумент сторонников трёхгодичных отработок: в педвузы поступают те, кто не смог бы поступить куда-либо ещё, поэтому они должны отрабатывать за право получать высшее образование.
Этот аргумент разумен, когда речь идёт о поступающих по целевому направлению. Во всех остальных случаях он не работает. Особенно с прошлого лета, когда практически везде возник серьёзный конкурс при поступлении. Причины последнего следует искать в несколько непродуманной политике министерства по отношению к конкурсу при поступлении.
Во-первых, министерство распорядилось принимать практически с любыми баллами детей участников СВО. На наш взгляд, такое решение фактически противоречит Конституции РФ, декларирующей равенство граждан перед законом. Участники СВО могут иметь какие-либо льготы, но причём их дети? У нас не сословное общество! К тому же, имеющие низкие баллы по ЕГЭ дети участников СВО часто, оказавшись в одной группе с теми, кто заслуженно набрал 240-300 баллов за три экзамена, на их фоне откровенно, как говорится, «не тянут» и вынуждены отчисляться после первой сессии или после первого года обучения.
Во-вторых, при поступлении приоритет стал отдаваться победителям олимпиад даже перед стобалльниками. Это совершенно неправильный подход, так как помимо теневого рынка репетиторства на ЕГЭ сложился и теневой рынок натаскивания на олимпиады. На наш взгляд, разумнее было бы давать победителям олимпиад какие-то дополнительные баллы в зависимости от уровня олимпиады, которые бы суммировались с баллами по ЕГЭ. При этом стоило бы запретить вузам проводить свои кулуарные олимпиады для детей со своих же платных подготовительных курсов.
Наконец, третья проблема, в которой наиболее ярко высвечивается капиталистическая сущность всех прочих проблем с поступлением в вузы и невозможностью последующего распределения. Это резкое сокращение бесплатных бюджетных мест, на которые поступают по общему конкурсу. Так в ТюмГУ в этом году на учительской по сути специальности «математика с информатикой» таких мест было всего два (нижний проходной балл – 270), на историю с обществознанием – одно (проходной балл – 286), на русский язык с литературой – четырнадцать (244 балла), на иностранный язык – восемь (288 баллов). И кого потом посылать по распределению, если учесть, что доучатся не все. А коммерческие студенты не обязаны идти по распределению, они за свое образование заплатили. Автор статьи не против распределения, но не на три года, а на год оплачиваемой практики, по аналогии с ординатурой для медиков, и только после значительного увеличения числа бюджетных мест.
С.Б. Бахитов, кандидат исторических наук, доцент, г. Тюмень